Сценический гипноз и гипноз в кабинете терапевта — это один и тот же гипноз. Гипноз по сути — это внушение на фоне трансового состояния. Чем глубже трансовое состояние, тем эффективнее внушение. На сцене гипнолог вводит людей в трансовое состояние, и в терапевтическом кабинете гипнолог вводит людей в состояние транса. Отличаются лишь внушения. На сцене гипнотизёр внушает участникам другую планету и инопланетян, в кабинете гипнолог внушает неприязнь к алкоголю, например.
То есть, по сути, разница в том, что на концерт гипнолога приходят разные случайные люди — в основном из любопытства, а в кабинет гипнотерапевта приходит пациент с выстраданной проблемой.
Я начинал работать в области гипноза в больших аудиториях. Моя программа была научно-познавательной: там была и лекция, и гипнотический спектакль, и психологические опыты с демонстрацией феноменов гипноза. Там были и объяснения каждого феномена с демонстрацией, там было обучение самогипнозу — когда люди на сцене демонстрировали свои новые способности. Это была полноценная научно-познавательная программа «Откройте в себе талант», на которой любой зритель мог выйти на сцену, закрыть глаза и попытаться войти в трансовое состояние.
И если зрителю удавалось, он уже в тот же вечер на сцене перед тысячей зрителей демонстрировал прокалывание руки, изменение ритма сердца, какой-нибудь сложный акробатический кувырок и многое-многое другое. По сути, это была выездная школа самогипноза.
В течение семи или десяти дней подряд я ежедневно выходил на сцену какого-нибудь литовского, белорусского или российского города (это был ещё СССР), проводил получасовую вступительную лекцию, каждый день дополняющуюся новыми знаниями, затем просил всех добровольцев, желающих участвовать в программе, выйти на сцену.
Иногда на сцену выходило более 100 человек. Приглушался свет, включалась гипнотическая музыка, участники закрывали глаза, я ходил между рядами выстроенных на сцене зрителей. Подходил к каждому из стоящих на сцене, проводил гипнотическую индукцию, делал определённые внушения, взаимодействовал с каждым, и уже через 20 минут я начинал отбор гипнотиков, которые находились в самых глубоких гипнотических фазах.
Далее начинался гипнотический театр. Оставшиеся зрители в зале могли видеть, как 20–30 странно ведущих себя людей надевали на себя невидимые скафандры, управляли космическим кораблём, знакомились с «инопланетянами» на другой планете, открывали невидимые холодильники, пили невидимые напитки, ели невидимую еду — в общем, делали всё, что многие видели в телепроекте «Гипноз на ТНТ».
Затем я проводил гипнотические эксперименты с каждым из находящихся на сцене гипнотиков. В моём арсенале было около 40 различных показательных опытов, демонстрирующих так называемые «феномены гипноза». От приклеивания руки к микрофонной стойке до забывания имени, от прокола руки иглой до традиционного каталептического моста между двумя стульями.
После опытов я объяснял участникам, уже выведенным из гипнотического транса, как можно использовать это удивительное состояние транса в обычной жизни. Как можно его применять для выздоровления от болезней, изменения черт характера, управления эмоциями и так далее. Я давал гипнотикам «Якорь» — особое расположение пальцев в скрещенных ладонях, что-то типа мудры. С помощью этого якоря люди учились самостоятельно входить и выходить из этого трансового состояния. Затем я объяснял, как инсталлировать «программу» — яркий образ действия или ощущения, который человек собирается сделать или ощутить.
Программой, например, может быть желание прямо сейчас снять головную боль или боль в пояснице, программой может быть желание проколоть руку иглой, задав прежде «программу» обезболивания — и так далее. На глазах всего зрительного зала застенчивые люди задавали программу «стать уверенным и познакомиться с кем-нибудь в этом зале» — и через минуту девушка или юноша спускались в зрительный зал и, возможно впервые в жизни, начинали знакомиться с кем-то из зрителей.
В течение моей гастрольной деятельности я получал тысячи восторженных писем, в которых участники моих выступлений описывали успехи, которых они добились с помощью этих техник самогипноза. Причём — это были бумажные письма! Интернета ещё не было!
Кто-то описывал, как поступил в институт, сдав экзамены с помощью самогипноза, кто-то развил экстрасенсорные способности и сейчас принимает клиентов в собственном центре, кто-то избавился от тяги к спиртному, кто-то бросил курить — метод работал. В общей сложности за 6 лет гастрольной деятельности я провёл более 1000 выступлений в различных городах бывшего СССР.
А потом, после того как со сценической деятельностью пришлось завязать, я начал вести индивидуальный приём. У себя в родном городе Вильнюс.
И вот когда я стал вести индивидуальный приём, мои представления о гипнозе постепенно стали меняться. Что же произошло?
Когда я работал с большими аудиториями, по понятным причинам меня никогда не волновала проблема фактора гипнабельности. Я точно знал, что из среднестатистического зала, заполненного пятьюстами зрителями, у меня на сцене окажется не меньше 20–30 гипнотиков, находящихся в самой глубокой гипносомнамбулической стадии. С таким количеством глубоких гипнотиков я смогу продемонстрировать 20, а то и 30 показательных, убедительных гипнотических экспериментов. Если зал тысячный — гипнотиков на сцене будет в два раза больше. Были случаи, когда гипнотиков было так много, что их приходилось выводить из транса, чтобы они не мешали проводить выступление — они просто не помещались на сцене.
То есть чем больше зрителей, тем более спокоен эстрадный гипнотизёр. А вот если их меньше 100 — это уже заставляет немного волноваться. Из 100 человек на сцене может остаться три или пять гипнотиков. И то — не факт. И яркую, насыщенную программу провести уже сложно.
Эти подробности я привожу для того, чтобы вы поняли, каково было моё изумление, когда ко мне на приём по одному стали приходить директора предприятий, президенты компаний, владельцы фирм — и оказалось, что эти люди, привыкшие контролировать всё и вся, практически не погружаются в глубокие гипнотические фазы!
Можно было проводить часовые индукции, можно было использовать различные гипнотические подходы — от директивного до эриксоновского, — но результат всегда был один: гипнотические стадии, с которыми я привык работать на сцене, у большинства состоятельных людей не получались.
Да, расслабиться удаётся многим, дойти до стадии глубокой релаксации или даже каталепсии — пожалуйста, но вот глубокие гипнотические фазы не формируются.
Зачем нужны глубокие стадии? Дело в том, что эффективность внедряемой «программы» или внушения зависит от глубины транса, в которой находится гипнотик. Если стадия неглубокая — эффективность гипнотических внушений слабая. Если фаза сомнамбулическая — внушение, минуя критические фильтры, прописывается в глубоких подсознательных нейрослоях и становится новой моделью поведения или ощущения. Можно сказать так: гарантированно гипноз работает только на глубоких уровнях транса. У людей, связанных с бизнесом, с управлением, с организацией процессов, по определению аналитическое, критическое, рациональное мышление является доминирующим. Собственно, именно благодаря этому свойству мозга у этих людей получается организовывать, контролировать и управлять многоступенчатыми бизнес-процессами. Гипнотический транс — это торможение нейронной активности в логико-вербальной части мозга. То есть когда бизнесмену предлагается «выключить» контроль и рациональное мышление — для его натренированного на контроль мозга эта задача равносильна смерти. При всём желании, как бы ни хотел такой человек выключить внутренний диалог — у него ничего не получается. При этом многие бизнесмены катастрофически нуждаются в способности отключать на время эту гиперактивную сеть пассивного режима, так как у всех рано или поздно начинаются проблемы с перегрузкой, выгоранием, хронической усталостью и, как результат, возникновением психосоматических расстройств.
И вот парадокс! Многие состоятельные люди хорошо понимают, что способность входить в состояние транса может сделать их мышление более эффективным (за счёт снижения нагрузки и нейронной дефрагментации, происходящих в трансе), при этом — при всём их понимании и желании — чаще всего методы классического (директивного и эриксоновского) гипноза оказываются бессильными перед гиперактивностью сети пассивного режима мозга рационального предпринимателя. Что же делать?
Этот вопрос я задал себе в 2003 году, когда понял, что гипноз — увы, метод не универсальный.
Этот факт заставил меня искать ключи к стальным дверям странного феномена под названием «гипнабельность». Я стал размышлять о том, кто ещё в истории нашей цивилизации эффективно работал с трансовыми состояниями. И конечно же я вышел на шаманизм. Первым делом я приобрёл и внимательно прочитал книгу известного исследователя шаманизма Мирча Элиаде. Книга так и называлась — «Шаманизм. Архаические техники экстаза». Это было началом. Я стал копать эту тему глубже. Снова просиживал днями в республиканской библиотеке. На тот момент я ничего не знал ни об аяуаске, ни о практиках с кактусом Сан Педро, ни вообще о существующих в современном мире исследованиях в этой области. Разумеется, в те времена ещё не пробовал никаких психоделиков, и об их воздействии мог судить только по произведениям Карлоса Кастанеды.
Вскоре я узнал о живых шаманских традициях в джунглях Амазонки, и в голове моей сформировалась гипотеза: если шаманы в разных культурах вводили себя и своих пациентов в состояние глубочайшего транса, значит, состояние энтеогенного транса можно трансформировать в транс гипнотический. Потому что нейрофизиологически энтеогенный и гипнотический транс — это одно и то же состояние, использующееся в разных контекстах.
Мне предстояло проверить, действительно ли транс, вызванный действием психоделиков, и транс, формирующийся гипнотической индукцией, — суть одно и то же? Ответ нельзя было найти в книгах.
В то время ещё не открыли сеть пассивного режима работы мозга, в то время ещё не было нейровизуализаций — единственной возможностью проверить собственную гипотезу был эксперимент на себе.
Здесь важно добавить несколько слов о контексте.
До момента, когда я решил во что бы то ни стало научиться входить в медитативные состояния, как я уже говорил, я более 6 лет почти ежедневно выходил на сцены различных дворцов культуры и успешно вводил людей в это состояние. Я проводил невероятные эксперименты с людьми, находящимися в этом состоянии, обучал их самостоятельно входить и выходить из него, и — главное — я своими глазами видел, как люди замедляли ритм сердца, прокалывали иглами анестезированные в самогипнозе руки, мгновенно избавлялись от неуверенности и застенчивости, на моих глазах избавлялись от мучивших их болей, переставали заикаться, улучшали зрение и делали ещё множество других невероятных вещей.
Это очень важно: всё это я видел собственными глазами. Я сам был виновником этих событий. Я спрашивал гипнотиков о том, что они чувствовали в этом состоянии, и тысячи разных людей, стоявших перед зрительным залом, подробно описывали свои ощущения и впечатления — всё, что они чувствовали в этом необычном трансовом состоянии. У меня даже есть пост в блоге, где я собрал более десятка самых распространённых описаний субъективных ощущений, которые люди испытывали, находясь в состоянии транса. То есть теоретически я знал, чего ждать. Я знал, что должен почувствовать, когда со мной случится это состояние.
В течение нескольких лет я безуспешно пытался самостоятельно войти в это пресловутое гипнотическое трансовое состояние. Вы спросите, зачем мне это понадобилось? В своей автобиографии я описывал свой жизненный кризис, отсутствие денег и понимания, что делать дальше. Вырываясь из цепких лап депрессии, я решил во что бы то ни стало освоить самогипноз, который успешно преподавал другим людям. Но внутренний скептик, критик и аналитик в одном лице в моей голове побеждали любой гипноз и любую медитативную практику. Грешным делом, я даже ходил в церковь и к кришнаитам — теоретически понимая, что и там, и там адепты регулярно входят в транс. Но меня ничего не брало. Я не мог остановить потоки мыслей даже на одну минуту. Для меня это стало большой проблемой.
Как гипнолог со стажем, как преподаватель самогипноза, я очень хорошо понимал, ЧТО именно это трансовое состояние может дать мне в жизни. На своих публичных выступлениях я взаимодействовал с тысячами гипнотиков, которые демонстрировали невероятные изменения в собственной жизни благодаря освоенным техникам. Тысячи людей я обучил самогипнозу и получил три большущих мешка писем с описанием их успехов и достижений благодаря освоенным навыкам. Естественно, я понимал, что способность входить в такое состояние может избавить меня от множества деструктивных, мешающих жизни программ, комплексов и фобий. На тот момент у меня их скопилось достаточно.
Но при всей моей мощной теоретической подкованности войти в это состояние «внутреннего безмолвия», «внутренней тишины», в «медитативный транс» я не мог.
Впервые я погрузился в это удивительное состояние в джунглях Амазонки — на церемонии аяуаски в 2004 году. И это стало переломным моментом в моей жизни.
Как гипнолог, я вооружился новым эффективным инструментом; как человек — наконец-то начал успешно справляться с деструктивными качествами собственной личности.
Навык погружения в медитативный транс развивается медленно и постепенно. Поначалу я использовал «костыли» в виде энтеогенов, позже необходимость в них отпала.
Способность входить в трансовое состояние позволяет постепенно снизить активность сети пассивного режима до минимума. Внутренняя болтовня, хаос в голове постепенно сменяются творческой тишиной и медитативностью. При этом вы отчётливо ощущаете позитивные изменения в собственном мышлении и восприятии реальности.
По мере приобретения навыка снижать активность сети пассивного режима мозга вашу личность, ткань вашей жизни начинает пропитывать спокойствие и медитативность. Начинают проясняться многие казавшиеся запутанными аспекты жизни. Постепенно из вашей жизни уходят тревога, страхи, ненужные воспоминания, травмы. Мышление становится острым и — в то же время — спокойным и эффективным. Вам начинает нравиться характер вашего мышления, характер внутреннего диалога.
Что-то кардинально меняется в вашем мышлении: появляются глубина и мудрость. Жизнь наполняется смыслом. Вам интересно жить. Вам хочется развиваться. Вам хочется творить.
Да, главное — это творчество.
Трансовое состояние — это активация нейронной деятельности правого, творческого полушария. Вы учитесь включать новые нейронные сети, отвечающие за креативность и вдохновение. В жизни появляются новые краски, поэзия, музыка, интуиция. Всё это субъективно переживается как удовлетворённость проживаемой жизнью. Постепенно это становится базовым, фоновым ощущением. Вы знаете, куда вы идёте, вам нравится то, что вы делаете, в вашей жизни присутствует любовь. Вы просто счастливы.
